ST: «Если все посвящено только тому, как ты оббахался и тусанул, а больше тебе нечего сказать, — тогда ты плохой артист»

ST: «Если все посвящено только тому, как ты оббахался и тусанул, а больше тебе нечего сказать, — тогда ты плохой артист»

О РЕКОРДНОМ ОНЛАЙН-КОНЦЕРТЕ

— Во-первых, помимо установления рекорда, это была еще эксклюзивная презентация альбома «Поэт». В современном мире артисты прибегают к разным способам рекламы, но при этом стараются ничего для этого не делать. <…> Вместо этого как-то эпатировать, сиськи и жопу показывать, с кем-то скандалить, ссориться. Но не прикладывать особых усилий. Альбом «Поэт» все-таки больше, чем скандалы. Это мое творчество — и хотелось сделать что-то, что еще не делал никто, поставить себе цель испытать себя. И на брейншторме родилась такая идея. У меня [накопилось] очень много треков за всю карьеру. Получилось, что разные слушатели подключались на разных этапах [онлайн-концерта] — и, естественно, у каждого были свои любимые треки. Хотелось дать возможность всем послушать.

О САМОМ СЛОЖНОМ В 24-ЧАСОВОМ ВЫСТУПЛЕНИИ

— Самое сложное — что к этому нельзя подготовиться. Так как этого до тебя никто не делал, нет никакой системы — типа вот ты день спишь или день ешь, например. Когда ты что-то делаешь впервые, ты не знаешь, чего ожидать, как себя готовить. Появляется, конечно, очень много советчиков, но по сути то, насколько это тяжело, я узнал уже во время самого концерта.

<…> Самое сложное — первое — это изматывает очень сильно. Потом, это очень сильный удар для голосовых связок. И для этого нужна какая-то невероятная сила воли и желания — до этого дня я даже и не знал, что они у меня есть. Это очень серьезная проверка самого себя на прочность. Потому что даже некоторые врачи говорили, что это попросту невозможно сделать.

О ПЕСНЯХ ДЛЯ ОЛЬГИ БУЗОВОЙ

— «Мало половин» я подарил Оле. С нее я получаю авторские. Песню «Чемпион» я продал, а «Она не боится»… не помню. Продал или подарил. Но авторские — мои.

О СВОЕМ ПОДХОДЕ К НАПИСАНИЯМ ПЕСЕН ДЛЯ ДРУГИХ

— У меня есть пара идей сейчас. Просто я не пишу по 50 песен, не рассылаю их пачками в надежде, что кто-то одну из них споет. У меня индивидуальный, скорее психологический подход к каждому артисту — я считаю, что важно написать именно подходящую песню, чтобы это была песня этого артиста. Если бы кто-то другой вместо Оли спел «Мало половин», она бы не произвела такой фурор и не стала бы народным хитом.

Ко мне приходят люди, но я очень часто отказываю. Потому что я встречаюсь с ними и понимаю, что им это не надо. Просто писать песни за деньги для того, чтобы кто-то тешил свое самолюбие, — это не всегда интересно. Только если за большие деньги. Я очень дорогой гострайтер. [Песни стоят] от 20 тысяч долларов.

О РЭПЕРАХ КАК О СОВРЕМЕННЫХ ПОЭТАХ

— И да, и нет. Поэт — это человек, который говорит с обществом на одном языке. С этой точки зрения рэперы скорее поэты. С другой стороны, в хип-хопе сегодня очень много конъюнктуры, и поэзия обезличивается. Поэзия — это смысл. В рэп-музыке сейчас преобладает форма над содержанием.

О ЖЕНЩИНАХ

— Любой артист, любой мужчина начинает заниматься музыкой, чтобы понравиться женщине. Чтобы ее завоевать, покорить, произвести на нее впечатление. Этим мы с поэтами схожи. Женщинам посвящают стихотворения, они вдохновляют нас на великие свершения, из-за них происходят войны. Все, что мужчина пытается достичь, он делает, чтобы произвести впечатление на ту или иную женщину. Я люблю женщин, я считаю, что мы живем в мире женщин. Сейчас абсолютно все крутится вокруг них.

Сегодня женщины по сути своей сильнее, чем мужчины. И все, что происходит, происходит для них. Даже рекламы направлены на них. Вот реклама банка была — там идет папа с сыном мимо витрины магазина, папа говорит: «О, какая классная машина». Мама выходит из магазина с ключами — она ее ему купила.

О ПРИСОЕДИНЕНИИ К ГРУППЕ «ЛЕНИНГРАД»

— Как и интеграция в любой живой организм — постепенно, с притирками. Но сейчас все хорошо. На все гастроли мы ездим вместе.

О РАСПАДЕ ГРУППЫ

— Слушай, ну мне жалко. Мне нравится гастролировать в составе «Ленинграда». Но если так должно быть, значит, так должно быть. Приказы капитана не обсуждаются.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С СЕРГЕЕМ ШНУРОВЫМ

— Сложно сказать, но мне кажется, что дружеские. Я к нему отношусь как к старшему товарищу, он очень опытный человек в совершенно разных сферах, и мне невероятно повезло, что я могу черпать столько опыта во время нашего общения и работы.

ОБ ОБСУЖДЕНИЯХ РЭПА В ГОСДУМЕ

— Если вы хотите обсуждать проблему молодежи, надо звать молодежь. Хотя бы более расширенный состав артистов. По крайней мере рэпера Хаски, которого тогда запрещали. Нужно было позвать совершенно разных представителей культуры, чтобы заседание не выглядело односторонним. Я еще в альбоме «На100ящий» сказал, что не особо силен в политике. И как-то туда погружаться мне не очень хочется. Ну вот ребята сходили, и че из этого получилось?

О ПРОБЛЕМЕ НАРКОТИКОВ В РЭПЕ

— Так, хорошо. (Смеется.) Ну, вообще, новому поколению рэперов можно дать такой интересный квест: если они выкинут из своих текстов слова джоинт, травка, косяк, кокс, первый — что там останется? Если что-то останется после этого, значит, они молодцы. Если не останется ничего, значит, это не имеет никакого смысла. Если все посвящено только тому, как ты оббахался и тусанул, а больше тебе нечего сказать, — тогда ты плохой артист.

О ЗАПРЕТАХ

— Зачем? Запрещать вообще никого не надо. Надо понять одно — любой запретный плод всегда сладок. Как только вы кого-то запретите, он сразу станет самым популярным. Всем будет интересно, что же там такое запретили, что же там такое нельзя слушать.