Джоанна Стингрей: «Моя русская история точно не поместилась бы в двухчасовой фильм»

Джоанна Стингрей: «Моя русская история точно не поместилась бы в двухчасовой фильм»

О РЕШЕНИИ НАПИСАТЬ КНИГУ

— После того как я уехала из России, я давала два или три интервью в год, и каждый раз мне говорили: «Да вам книгу надо писать!» И этим все ограничивалось. А два года назад я задумала сделать свой веб-сайт и разместить на нем все те фотографии, которые были у меня в архиве. Я видела, как бурно реагировали русские, когда я размещала что-то в соцсетях, так что сайт был лучшим решением для меня. Знаете, все ведь циклично в жизни, и через 25 лет эти снимки у многих людей вызывали ностальгию. Фотографии, которые я стала разбирать, вызвали воспоминания о вещах, которые я успела забыть. Ну, и идея сайта в итоге переросла в идею книги. Когда я написала первую главу — о том, как я попала в Россию,— я попросила одного знакомого автора привести ее в человеческий вид. То, что у него получилось, я показала своей дочери Мэдисон. Ее отец — русский (барабанщик группы «Центр» Александр Васильев.— “Ъ”), и она очень серьезно относится к своему русскому бэкграунду, очень ценит знакомство с Борисом Гребенщиковым и Юрием Каспаряном (гитарист «Кино», первый муж Джоанны Стингрей.— “Ъ”). Мэдисон прочитала эту главу и сказала: «Это худшее, что я читала в своей жизни». Она переписала первые три главы, и в тексте появилась жизнь, появились краски.

ОБ ЭКРАНИЗАЦИИ СВОЕЙ ЖИЗНИ

— Первая идея снять кино о моей жизни появилась еще в 1980-е. Предполагаемые создатели фильма даже были на моей свадьбе с Юрием Каспаряном. Но вскоре эта компания развалилась. А три года спустя сценарист того фильма опять появился на горизонте. Мы встречались с ним по пятницам, и потихоньку стал складываться сценарий. Вроде получалось неплохо. Но продать сценарий кому-то из больших продюсеров он не смог. В Америке это очень тяжело сделать. Может быть, это тоже стало толчком к написанию книги. Что ни делается, все к лучшему. Моя русская история точно не поместилась бы в один двухчасовой фильм. Формат книги позволяет мне рассказать все, что для меня важно. В итоге то, что сейчас вышло в России под названием «Стингрей в Стране Чудес»,— это всего лишь первый том. Но я не исключаю, что однажды моя история все же будет воплощена на экране.

О СОТРУДНИЧЕСТВЕ С БОРИСОМ ГРЕБЕНЩИКОВЫМ И СЕРГЕЕМ КУРЕХИНЫМ

— Борис всегда прекрасно ориентировался в любой западной музыке. Не говоря уже о том, что стихи он писал одинаково талантливо и на русском, и на английском языке. Сергей же работал вне каких-либо рамок и норм, мы все это знаем. Восемь лет назад я нашла кассету, где были записаны наброски для моих песен, которые делал Сергей. Он наигрывал мелодии на своем сумасшедшем пианино и напевал какую-то белиберду, но это были мелодии, на которые я потом сочиняла тексты. Потом эти наброски превратились в песни — я записала их с западными музыкантами. Безусловно, в нем было чувство поп-музыки. То же самое я могу сказать о группах «Кино», «Алиса» и «Странные игры». Когда я делала англоязычные версии их песен, я никогда не меняла мелодии.

О ПРОДОЛЖЕНИИ КНИГИ

— И смерть… На последних страницах мы с Юрием Каспаряном, молодожены, сидим в аэропорту. Моя виза заканчивается, я должна лететь в Америку, и мы опять не можем быть вместе. Так что это не совсем хеппи-энд. Но, несмотря на все плохое, что описано в первой книге, я все равно считаю, что место ее действия — Страна Чудес. По поводу второй книги я сама себе задаю вопрос: будет ли это все еще Страна Чудес? Вы правы, она будет тяжелее. В ней будет больше суровой реальности.

О РУССКИХ ЛЮДЯХ

— Русские всегда живут сегодняшним днем. Я пишу в своей книге: «Если я дам Борису сто долларов, он потратит их в тот же день. Если я дам ему десять бутылок водки, он соберет друзей и устроит веселую вечеринку прямо тут же, в дождливый и нерадостный вечер. И ни одну бутылку не оставит на завтра». Все, что мы делаем в Америке, мы делаем ради будущего. Мы не умеем наслаждаться жизнью, мы работаем, чтобы обеспечить себе завтрашний день. Мне повезло, я поняла, что истина — посередине.